Томас Липтон

Благородное искусство чая —Томас Липтон (Телец)

 

10 мая 1850 года в семье мистера и миссис Липтон родился пятый ребенок. Томас был последней надеждой немолодых Липтонов, и уже с пяти лет ему пришлось познавать мудрости торгового дела: хотя крошечная лавка его родителей вмещала не больше пяти покупателей одновременно, работы хватало всем. Однако Тома вовсе не привлекала перспектива проторчать всю жизнь в отцовской лавке. Его родной Глазго, возле кото­рого располагались крупнейшие верфи того времени, был ос­новным пунктом отправления судов, перевозящих грузы и пассажиров в Америку. Каждый день Том, любезно улыбаясь покупателям, с тоской думал о тех, кто в этот самый момент пересекает Атлантический океан, — их наверняка ждут не­обыкновенные приключения в Новом Свете. И в 1865 году пят­надцатилетний Томас Липтон присоединился к их числу.


В течение первых трех лет своей жизни в Америке Томас путешествовал по западным штатам в поисках работы. Недав­но окончившаяся Гражданская война повергла всю страну в глубокую экономическую депрессию. Чтобы выжить, Липтону приходилось браться за любую работу — выращивать рис в Южной Каролине или скручивать табачные листья в Вирджи­нии, но, уж видно, судьбы стать бакалейщиком Липтону было не избежать. В 1868 году он стал продавцом бакалейного отдела одного из универмагов Нью-Йорка. Став винтиком огромной торговой машины, Липтон получил уникальную возможность увидеть, как тщательно организована ее работа — продумано все: от расположения товаров на прилавках до методов общения с покупателями.


В 1871 году он вернулся в Великобританию. Свои новые знания, полученный опыт и заработанные 100 фунтов стер­лингов он решил вложить в собственный бизнес — бакалей­ный магазин в родном Глазго. Первое время Липтону прихо­дилось совмещать обязанности управляющего, продавца, закупщика, кассира и посыльного. Он сам привозил в тележ­ке товар с причала, сам доставлял покупки клиентам, лично наносил визиты поставщикам и ни на минуту не прекращал размышлять над тем, как привлечь покупателей и сделать так, чтобы, зайдя в его магазин один раз, они становились его по­стоянными клиентами. Хорошо было бы пустить в ход рекла­му, с возможностями которой Томас познакомился в Амери­ке. Но денег не хватало — Липтон упорно не желал повышать цены в своем магазине, пусть для этого даже приходилось все время мотаться по окрестным фермам и, минуя посредников, закупать товар непосредственно у производителей.

 

Не имея лишних средств, Липтон был вынужден на пол­ную катушку использовать свою фантазию и изобретатель­ность. В витрине были затейливо разложены продукты, сами витрины разрисованы забавными картинками, плакаты, при­глашающие в магазин, менялись каждую неделю — их рисо­вал специально нанятый карикатурист Уилли Локхарт. Сра­ботало: народ у магазина толпился и днем и ночью (витрины подсвечивались газовыми горелками). Постепенно затеи Липтона становились все более масштабными. Чего стоил, к примеру, самый большой в мире кусок сыра, заказанный им в Америке специально к Рождеству 1881 года!  Жители Глазго долго обсуждали, как эту гору сыра доставляли в магазин при помощи тяжеловозов, какие за ним выстроились очереди, и как весь сыр был распродан за два часа.


Бизнес пошел настолько успешно, что доходы 40-летнего Липтона позволяли ему в любой момент отойти от дел и, наконец, отдохнуть — отправиться, например, в далекое морское путешествие. Но лучше — в такое путешествие, которое можно было провести пользой для дела. В 1890 году Томас Липтон начинает чайный бизнес. Время для старта было выбрано не случайно: кофе, единственный напиток, способный составить чаю конкуренцию, был в большом дефиците из-за распространившегося на Цейлоне заболевания кофейного листа. Большая часть кофейных плантаций на острове пошла с молотка или была засажена чайными кустами. Цены на землю неслыханно упали, и предприимчивый Липтон, запутав конкурентов рассказами о том, что отправляется открывать очередные магазины в Австралии, тайком приехал на Цейлон, где и купил пять плантаций чая общей площадью 5500 акров.


Липтон завоевывал чайный рынок по всем правилам науки.  Прибытие корабля с чаем и разгрузка в порту сопровождались настоящим парадом с участием оркестра, колоритные участники которого, приплясывая и играя на экзотических инструментах, следо­вали за ящиками с чаем. «С плантации прямо в чашку» — этот рекламный слоган красовался на плакатах, расклеенных Липтоном во всех британских поездах и авто­бусах.  Наконец, он сделал узнаваемой саму упаковку для чая — чтобы публика, однажды попробо­вав фирменный напиток, оставалась ему верна. Но для того что­бы чай стал не просто доступным по цене, но и самым распро­страненным напитком, этого было мало. Нужен был еще один маленький шаг. Его в начале XX века и сделал американец Томас Салливан.
 

В 1904 году Салливан предложил заказчикам чай, упакованный в небольшие шелковые мешочки, сшитые вручную.  От чайных листов было столько мусора на кухне, а шелковые мешочки можно было же не развязывать — чай легко заваривался и в них. Новая идея быстро распространилась. В ресторанах, кафе: чайных Нью-Йорка стали заваривать чай в мешочках, только делали их уже не из шелка, а из марли — так дешевле.  В 1914 году удобство чайных пакетиков оценила и Европа: для солдат, воевавших на фронтах Первой мировой войны, они оказались как нельзя кстати. И чайный пакетик начал свое быстрое и триумфальное шествие по миру. Сейчас уже невоз­можно найти человека, который бы ни разу в жизни не выпил чашку чая из пакетика. И хотя привередливые гурманы не признают такой чай (дескать, и сорт не тот, и листья мелкие), гурман — он на то и гурман, чтобы всегда критиковать.

 
Еще статьи по теме:
Быть стойким себя оправдывает  |    Личный рейтинг счастья   |    Успех   |   10 способов лучше думать